Иконография Святой Троицы | Беседы в Русском музее
Храни исповедание веры в Отца и Сына и
Святого Духа...единое Божество и единую
силу, которая обретает в Трех единично,
и объемлет Трех раздельно, без различия
в сущностях и естествах, не возрастает
и не умаляется, через прибавления и
убавления, повсюду равна, повсюду та же,
как единая красота и единое величие неба.
(Св. Григорий Богослов)
10 декабря в рамках проекта "Беседы в Русском музее" в Российском центре науки и культуры в Киеве продолжилось знакомство с церковным искусством и иконографией. Тема встречи: "Иконография Святой Троицы".
Слово "Троица" в Священном Писании собственно не встречается; но учение о Святой Троице так ясно и открыто, предложено в нем, что составляет основную и существенную, отличительную черту Христианской веры.
По образному выражению Блаженного Августина постичь тайну Святой Троицы труднее, нежели вычерпать море ложечкой. История Церкви свидетельствует, как трудно входило это Откровение в сознание христиан - вплоть до XX века христианский мир искушается различного рода антитринитарными теориями, - тайными и явными (унитарии, стригольники, софиологи и прочии). Предвидя подобные трудности, святые отцы старались разъяснять тайну "неслиянности и нераздельности" Божественного Триединства через образы и символы. Так одни говорили о воле, разуме и действии, другие приводили аналогии с солнечным сиянием, где одновременно едины и различимы солнце, луч и свет. Третьи размышляли о тайне и гармонии любви, где лица-ипостаси взаимоотносятся как Любящий, Любимый и Любовь. И при этом все сходились на том, что Святая Троица - это не количество, а качество Бога, непостижимое для человека, но данное ему в Откровении.
Не смотря на трудности в выражении Откровения о Троице, желание поведать об этой неизреченной тайне через изобразительный язык рождается уже среди первых христиан. Довольно рано в иконографии появляется сюжет "Явление трех ангелов Аврааму" (иначе "Гостеприимство Авраама"). Мы находим его в живописи катакомб, например, на Виа Латина (IV в.), а также в ранних мозаиках, например, в церкви Санта Мария Маджоре в Риме (V в.) и в церкви Сан-Витале в Равенне (VI в.). Уже в этих памятниках иконографическая схема носит вполне догматически осмысленный характер. Не все богословы ранней Церкви видели в этом сюжете явление Бога в Трех Лицах, но со временем именно этот сюжет станет основой для выражения образа Троицы в иконописи.
В период иконоборчества многие богословы высказывают сомнения в правомочности изображения Святой Троицы человеческими средствами. В этот период вообще старались избегать сюжетных изображений, заменяя их символическими. Самое известное из них - композиция "Престол уготованный" из церкви Успения в Никее (VII в.). Престол обозначает Царство Бога Отца. На нем изображена книга - символ Слова Божьего, Второго Лица Святой Троицы, Бога Сына. На Книгу опускается голубь - символ Святого Духа, Третьей Ипостаси. Исповедание Святой Троицы передается через символы, что заставляет вспомнить традиции апофатического богословия.
Апофатическое богословие в православной Церкви всегда было как бы обратной стороной богословия катафатического. Апофатический способ познания Бога и, как следствие его, апофатический способ выражения мысли в отличие от катафатического строится на принципе отрицания. Мысль как бы отталкивается от противного, от того, чем Бог не является, ибо в действительности нет ничего, с чем можно было бы Бога сравнить.
В иконе апофатический и катафатический способ выражения соединяются, так как видимое и условное является в иконописи изображением невидимого и безусловного. Знаковый символический характер иконописного языка не претендует на полную достоверность, и уж тем более тождество образов Первообразу. Но удержаться на грани соединения апофатического и катафатического трудно. В различные эпохи иконописцы впадали то в одну, то в другую крайности - от иконоборчества (чистого апофатизма) переходили в грубый иллюзорный реализм (плоский катафатизм). Но всегда икона как феномен богословской мысли искала золотую середину, и интуиция иконописцев стремилась к адекватному способу изображения.
Лектором подробно был рассмотрен сюжет "Гостеприимство Авраама", который развивается в византийском искусстве в постиконоборческую эпоху; и некоторые наиболее известные памятники монументального искусства, где она встречается: собор в Монреале (Италия, XII в., мозаика), фреска в капелле Богоматери монастыря св. Иоанна Богослова на Патмосе (Греция, XIII в.), церковь 40 мучеников в Тырново (Болгария, XV в.), церковь св. Софии в Охриде (Сербия, XV в). Также были рассмотрены фрески на этот сюжет в Софии Киевской (XI в.), затем - на южных вратах собора Рождества Богородицы в Суздале (XIII в.) и, наконец, знаменитая фреска Феофана Грека в церкви Спаса Преображения на Ильине улице в Новгороде (XIV в.). Многочисленные иконы свидетельствуют о широком распространении данной композиции в русском искусстве.
Поворотным пунктом осмысления этой иконографии становится рублевская икона Святой Троицы. Лектор показал отличие письма "Святой Троицы" от "Гостеприимства Авраама". В первом случае мы сталкнулись с догматическим аспектом образа, во втором - с историческим. Если следовать известной августиновской схеме, Рублев минует уровень буквального прочтения и начинает восхождение к Образу непосредственно с символического. Андрей Рублев не только придает изображению цельный и самостоятельный характер, но делает его законченным богословским текстом.
На встрече также была рассмотрена Зырянская Троица, автором которой, возможно, был святитель Стефан Пермский, друг и сподвижник преподобного Сергия Радонежского. Также были рассмотрены и другие типы икон Троицы, которые писались в мастерской Троице-Сергиевой Лавры, начиная с непосредственных учеников Рублева вплоть до XVII в. Увы, каждое следующее поколение иконописцев теряло что-то из кристально чистого образа письма Рублева, хотя буквально все брали его за эталон. Подробнее лектор остановился на образе Троицы Симона Ушакова, царского изографа и первого мастера Оружейной палаты. Икона Ушакова является как бы крайней точкой в эволюции рублевского варианта. Его "Троица" отличается импозантностью, обилием деталей, "живоподобным" письмом ликов и пышным декорированным фоном, где палаты Авраама превращены в классический античный портик, а дуб и гора напоминают идиллический пейзаж. И хотя искусство иконописания не прекратило своего существование, двигаться в этом направлении было уже некуда.
Иконографический тип "Троица Ветхозаветная", как он стал называться позже по аналогии с "Новозаветной", является наиболее целомудренным образом св. Троицы, так как в нем не акцентированы ипостаси, а главный смысл его - свидетельствовать об откровении.
Желание же заглянуть за завесу привело к появлению другого рода изображений, которые можно объединить под общим названием "Троица Новозаветная".
По мысли авторов Новозаветной Троицы ее композиция символизирует три ипостаси св. Троицы: седобородый старец ("Ветхий денми") - Бога Отца, средовек - Бога Сына, Христа, и голубь - Святого Духа. Вариантов "Новозаветной Троицы" в русской иконографии несколько, в зависимости от расположения двух главных фигур (старца и средовека), эти иконографические варианты имеют и соответствующие толкования и наименования.
На лекции были рассмотрены следующие композиции: "Отечество", "Сопрестолие", "Предвечный совет", "Отослание Христа на землю".
Композиция "Сопрестолие" содержит фронтальное изображение двух фигур, у старца в руке сфера, у средовека - Книга или крест. Иконографический вариант с изображением склоненных друг к другу фигур получил название "Предвечный совет". В композиции "Отослание Христа на землю" старец благословляет средовека и так далее. Примеры всех этих вариантов можно видеть на фасадах Успенского собора Московского Кремля. Встречаются они также в интерьерах многих русских храмов XVII-XX века, а также на отдельных иконах.
Наиболее древним, но не ранее начала XV в. считается вариант "Новозаветной Троицы", получивший название "Отечество", где изображены сидящий на престоле старец и у него на коленях (в лоне) - отрок, держащий медальон или сферу с вылетающим из нее голубем.
Конечно, иконописный язык условен и содержание образа нельзя передать на словах. Предложенные варианты прочтения всего лишь версии из многих возможных. Св. Троица - это не количество, а качество Бога, непостижимое для человека, но данное ему в Откровении. И только молитвенное предстояние может приблизить нас к той бесконечной и непроницаемой в глубине своей тайне, которая есть откровение о Божественной Троице.
В заключении слушатели лекции посмотрели фильм из авторского цикла директора Русского музея Владимира Александровича Гусева "Коллекционеры Отдела древнерусского искусства". В фильме идет рассказ о четырех коллекционерах древнерусского искусства: императоре Николае II, академике Никодиме Павловиче Кондакове, историке Михаиле Петровиче Погодине, ученом Николае Петровиче Лихачеве.
Иконы, используемые в качестве примеров, взяты из собрания Государственного Русского Музея.
Лекции проходят еженедельно, по средам, в 18.30.
С анонсом лекций можно ознакомиться на сайте РЦНК (СОБЫТИЯ - ПЛАНИРУЮЩИЕСЯ).
Лекции рассчитаны на широкую аудиторию, вход свободный.